Жена Хармса: полная трагедий и неожиданных поворотов судьба "Фефюльки"

[irinaetoya]

Просто чудо, что удалось найти эту женщину, жену поэта Даниила Хармса Марину. Уже в 21 веке, в Венесуэле! Исследователь творчества Хармса Владимир Глоцер не только нашел ее, но и записал воспоминания, из которых получилась книга "Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс".

Хармс и Марина. Даня и Фефюлька

Книжка небольшая, читается на одном дыхании и впечатление оставляет ошеломляющее. В ней, со всей наивностью, безыскусностью, от первого лица, пересказываются фрагменты прошлого, вспышки воспоминаний о жизни с Хармсом и без него.

Детство без матери

Марина, в девичестве Малич, родилась в 1912-м году в дворянской семье. В ее роду были Голицыны. Мать оставила ее почти сразу после рождения, и укатила в Париж. Кто был отец - Марина не знала. Ее воспитывали бабушка и тетка. Девочка росла очень открытой, экспрессивной, но ее часто одергивали за проявления радости и сверхэмоциональность. Учеба ей давалась легко, особенно - французский язык. В будущем это спасёт ей жизнь.

Знакомство с Хармсом

Сначала Хармс, который на тот момент уже был разведен со своей первой женой, ухаживал за ее двоюродной сестрой, но однажды сестры не оказалось дома и на свидание со странно одетым парнем с пронзительно-голубыми глазами пошла Марина. Она согласилась на это с радостью, и впредь следовала за ним, куда бы они ни позвал. Он позвал ее замуж. Она совпала с ним по детскости, ребячливости. Марину не пугало, когда Хармс ночью будил ее и предлагал ловить несуществующих крыс - она тут же включалась в игру и восторженно визжала. И так же со смехом красила вместе с ним печку в коммуналке в розовый цвет. Он называл ее Фефюлькой и посвящал стихи.

Марина Малич, жена Хармса

Жена гения

Она не требовала от мужа зарабатывать, даже когда они голодали. Хармса не печатали, он спал до обеда и что-то придумывал по ночам. Лишь изредка удавалось продать детские стихи. Ей нравилось практически все, что он сочинял, и всё смешило. А потом обнаружилась его нездоровая страсть буквально к каждой женщине, к каждой он хотел залезть под юбку, чего и не думал скрывать от жены. Марина терпела, страдала, думала, что все его друзья над ней смеются, но верила, что Даня всё равно ее любит!

Под поезд

Однажды терпение Марины лопнуло, и она помчалась на железнодорожную станцию, чтобы броситься под поезд как Анна Каренина. Просидела там несколько часов, пропустила несколько поездов и решила, что будет жить. После этого она охладела к Хармсу и его изменам, но вернулась, так как жить ей было негде. С тех пор она воспринимала его скорее как брата, родного человека, талантливого и совершенно беззащитного, странного и как будто не понимающего, в каком времени он живет. Вместе они были 8 лет.

Марина Малич и Даниил Хармс

Арест

Хармса арестовывали дважды: в первый раз в 1931 году, вместе с "антисоветской группой писателей", а во второй раз - в 1941-м, по доносу, "за пораженческие высказывания о войне". В тюрьме он провел полгода и умер, отощав до состояния скелета. Марина, которая все это время металась, пытаясь что-то передать ему, как-то помочь, снова была на грани. К тому же она находилась в блокадном Ленинграде, где смерть подошла к каждому жителю совсем близко.

Эвакуация и фашисты

Марине удалось попасть в число эвакуированных как жене литератора. Совершенно ужасна была ее дорога из блокадного Ленинграда, в грузовике с наваленными как дрова телами других полуживых людей, а затем в поезде, где она чуть не умерла от дизентерии. Этот фрагмент перекликается с дневником ленинградской студентки Зинаиды Седельниковой.

Наконец, Марина попала в деревню на Кавказе, где стала работать на скотном дворе, подружилась с девушкой-еврейкой. Вскоре в деревню зашли немцы. Всех евреев они заставили рыть себе могилы и расстреляли, и ее подругу тоже, а остальных здоровых жителей погнали в Германию на принудительные работы.

Жизнь в Германии

Марину определили на работу в дом к жестокой грубой хозяйке, которая ее постоянно унижала. И снова до самоубийства оставлался буквально шаг, но нашлась женщина, тоже из остербайтеров, которая умолила ее этого не делать. А еще Марина познакомилась в парке с добрым стариком-немцем, а потом и с его женой, они пытались вступиться за нее перед хозяйкой, но безуспешно.

"Француженка"

Потом Марину передали другой хозяйке. В это время уже начались бомбежки Берлина, и она, воспользовавшись всеобщей паникой, сбежала из дома. Знакомые старички-немцы посоветовали ей выдать себя за француженку, чтобы, когда все закончится, уехать во Францию. Сначала она пробралась в лагерь французских военнопленных, а потом, когда началась депортация, рассказала на идеальном французском выдуманную историю, назвав "свой" адрес, придумав имена родителей и всё остальное. Ей поверили, и Марина поехала в Париж, где жила ее мать.

Марина в эмиграции

Роман с отчимом

Мать практически упала в обморок, увидев дочь, которую оставила в младенчестве. А дочь была холодна, цинична и смотрела на всё как будто со стороны. В нее сразу же влюбился отчим, новый муж матери, который был старше Марины на 25 лет. И Марина ему не отказала. Конечно, был жуткий скандал, и мать даже пыталась написать на дочь донос, чтобы ее вернули в СССР, но не вышло. Марина родила сына и стала женой Дмитрия Вышеславцева.

Венесуэла, новый муж и книжный магазин

Семья перебралась в Венесуэллу, где Марина развелась с мужем, не в последнюю очередь из-за большой разницы в возрасте. Третьим и последним мужем Марины стал Юрий Дурново, он был, так же, как и Марина, потомком известного дворянского рода. Вместе они владели магазинчиком религиозно-философской и оккультной литературы. Интерес к оккультным наукам, а также к разным верованиям и йоге, когда-то привил Марине Хармс.

Марина Малич-Дурново

Не прощу

Марина до последних дней не могла простить советской власти то, что она сделала с ее Даней:

Я все думаю: зачем, зачем мучили? за что?! кому он мешал? писал детские книжки...

В последние годы, после смерти мужа, она жила в США у сына, который переехал туда ранее. Умерла в 90 лет. Она много раз повторяла в интервью, то ли убеждая, то ли успокаивая себя, что Хармс ее любил, любил, любил, и находила множество тому доказательств.

Марина Малич-Дурново с портретом Хармса, 2002 год

В 2016-м был снят художественный фильм о Хармсе, авторы которого явно читали воспоминания его жены. Вот тут я пишу о нем.

Comments

[isarafanno.livejournal.com]

Спасибо!

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Пожалуйста!😊

[led-oduvanchiki.livejournal.com]

Очень интересно, Ира! Спасибо, что просвещаешь) Какая судьба у Марины, ух!

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Спасибо, Даша! Я сама прифигела, особенно, когда до отчима дошла))

[led-oduvanchiki.livejournal.com]

Да уж, неожиданный поворот!

[kotyindra.livejournal.com]

Если женщина убедила себя в том, что мужчина ее любит, ее разубедить не сможет никто! :)

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Да!)

[murskij.livejournal.com]

очень интересно! Дневник же Зинаиды Седельниковой читать бы не смогла. В свое время перечитала множество таких вещей. И всё. Не могу. Психологическая самозащита. Хотя по ссылке прочла.

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Понимаю! Я по той же причине до сих пор не могу дневник Анны Франк прочитать.

[murskij.livejournal.com]

и я его не читала. Мне хватило "Блокадного дневника" Гранина, ну и ещё. Так же, как не читаю больше после "Крутого маршрута" лагерных воспоминаний.

[irinatrubacheva.livejournal.com]

О да, согласна про Крутой маршрут!

[manul-a.livejournal.com]

И долго я стоял у речки, И долго думал, сняв очки: «Какие странные. Дощечки И непонятные. Крючки!»

[bel-och.livejournal.com]

У Натальи Кочелаевой есть роман "Когда глаза привыкнут к темноте" (на всех сайтах почему-то размещена совершенно левая аннотация, не соответствующая содержанию книги). В романе много выдумки, допущений и мистики, но вот образ главной героини Елены, похоже, списан с Марины Хармс, и сам писатель под псевдонимом Дандан — отлично угадывается по описанию внешности, стихам и отдельным эпизодам из жизни.

[aidillee.livejournal.com]

Ира, спасибо, я слышала об этой книге, но как-то вскользь. Теперь поищу электронку, надо почитать.
Для меня в этой истории самое лютое - это спастись из блокадного Ленинграда и попасть в оккупацию. Слышала и прежде такие истории, это конечно нечто ужасное. Судьба дьявольски била бедную женщину. Какой надо быть сильной, чтобы выбраться из всего!

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Да! И поразительно, что она была не такой уж стойкой и довольно нервной девушкой. Сколько раз думала о самоубийстве. И при этом именно она выжила! Книга есть в свободном доступе, если не найдешь, пиши, пришлю файл для эл. книжки.

[mumimama-j.livejournal.com]

Я спектакль про них смотрела. даже писала что-то про него. давно) жутакая история у них, конечно...

[anika-galich.livejournal.com]

Вот это судьба. Напоминает одну детскую книжку-шутку: мальчик летел на самолете, он сломался, но у него оказался парашют — парашют был дырявый, но в поле стоял стог сена — мальчик падал прямо в стог, но там торчали вилы — мягко приземлился с другой стороны от вил, но ... и т.д. Даже Хармсу меньше повезло в итоге. Спасибо, что рассказала, тоже поищу книгу. Детские стихи Хармса очень люблю. У меня еще приготовлена книга про него "Жизнь человека на ветру", но никак руки не дойдут.

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Очень точное сравнение, Насть! Из огня да в полымя. И при этом как-то выскакивала, чудом оставалась жива. И то, что ей удалось выдать себя за француженку, это же ей в очередной раз жизнь спасло! А то могла бы вернуться — и прямиком в сталинские лагеря. Еще можно сравнить ее с тоненькой гибкой веточкой, которая, в отличие от больших деревьев, не сломалась, а лишь сильно пригнулась к земле. Еще такое ее фото нашла.

[almakedonskij.livejournal.com]

о, времена! о, нравы!

Один позволял себя любить и быть рядом, второй нужно было быть с кем-то. Трагедия..

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Вечная тема)

[frau-ru.livejournal.com]

Сначала хотела прочитать книгу, но не вытерпела и подсмотрела спойлеры в посте. Какая судьба!! И блокадный Ленинград, и оккупация, и история с перевоплощением во француженку...

Однако и книгу обязательно почитаю. :)

[irinatrubacheva.livejournal.com]

Читать книгу еще интереснее! Просто американские горки, и Хармс был только началом. И казалось, что она такая наивная и хрупкая, вот-вот сломается, но именно она прямо-таки живучей оказалась.