irinaetoya | Ликвидация и Крейцерова соната

По вечерам пересматриваем "Ликвидацию" с Машковым в роли Давида Гоцмана, я уже в третий раз смотрю. Несмотря на то, что знаю финал - все равно интересно, очень. Столько тонкостей, мелочей подмечено. Какие разные любовные пары: Гоцман и Нора, Чекан и ... Ксения Раппопорт, Пореченков (как его когда-то Воля назвал - Винни Пух с лицом убийцы) и... Полина Агуреева. Актриса Полина Агуреева мне очень нравится, особенно, когда поет о девушке за два сольди. Она и в "Эйфории" хороша, очень органична.

А как играет Машков! Когда убили друга Гоцмана, Фиму, заставил заплакать в несколько секунд - тем, как сам пытался сдержать слезы.

Лет 10 назад я могла бы с уверенностью назвать трех лучших актеров из молодого поколения: Миронов, Меньшиков, Машков. Сейчас Меньшиков явно вне игры, со своим паническим страхом постареть и жуткой ролью Остапа. Машков и Миронов - лучшие, настоящие, развивающиеся, тщательно выбирающие роли. Только они уже не молодое поколение.

На ночь посмотрела вторую серию "Крейцеровой сонаты" с Янковским в главной роли. Многие считают это произведение Толстого страшным в плане разрушения мифов о счастливой семье. Мол, неженатым после него жениться не захочется, а женатым - просто надо пойти и повеситься. Потому что все равно все закончится плохо. И любовь перейдет в безразличие, а потом превратиться в ненависть.

Я не воспринимаю Крейцерову сонату как неминуемый сценарий любовных отношений. Но такое бывает. У нас есть знакомая пара с очень похожими отношениями. Запутываются все больше, но болезненно привязаны друг к другу. Сначала подолгу скрывают нарастающее напряжение, ищут утешения на стороне, а потом взрываются и крушат все, что было построено. Даже слушать об их разборках с рукоприкладством, угрозами убийства и самоубийства, тяжело. Также, мне кажется, трагичность ситуации в произведении Толстого добавляет несвобода женщины 19 века, которая, родив пятерых детей и ни дня не проработав, просто не может уйти от мужа. Хотя и в наше время, при наличии работы и возможности уйти, некоторые все равно не могут разорвать ненормальные, болезненные отношения, называя их, как ни странно, любовью.