Записки, воспоминания и кое-что еще
Apr. 18th, 2018 01:09 pmДавно я про книги не писала. Так что сегодня будет много текста.
Не знаю, что со мной. Но я почти перестала читать художественную литературу. Меня почти ничего не увлекает из придуманного "из головы". Начинаю читать и бросаю. Меня увлекают только рассказы о реальных людях и событиях: дневники, воспоминания. Чтоб открывались окошки в прошлое и проступали события, увиденные чьими-то глазами, а фотографии этого человека и тех, о ком он пишет, дополняли бы картину. Боюсь признаться, но записки об Анне Ахматовой, написанные Лидией Чуковской, для меня, возможно, интереснее, чем поэзия самой Ахматовой. Я уже писала о первом томе, прочитанном в прошлом году, а теперь, наконец, "добила" еще два "кирпича".

"Ох, нелегкая это работа - из болота тащить бегемота", как писал папа Лидии Чуковской. Примерно треть каждого тома составляют примечания. При этом есть еще и сноски. Чуковская педантична до фанатичности. Кажется, она хочет, чтобы никто ни в одной мелочи не смог к ней придраться. И все же труд вышел огромный и записки эти - несомненно ценный исторический документ. Сегодня мне хочется рассказать не только о записках, поэтому постараюсь только вкратце обрисовать - о чем эти два тома.

Во втором томе-томище - много о сложных отношениях Ахматовой со своим сыном Львом Гумилевым. Он 13 лет провел в лагерях, и Ахматова делала все возможное, чтобы его вызволить, но не могла (и хорошо еще, что его вообще не расстреляли, как многих), а он считал, что она и пальцем для него не пошевелила. И он не прав, и она не могла ему дать того, чего он хотел, и дело не только в освобождении. Она - поэт, в первую очередь. Эгоцентричная, зацикленная на себе и поэзии. Она видела многое, обобщала, понимала, страдала. Но она не могла сосредоточиться на одном своем ребенке, и так было всегда.
Во всех томах много интересных рассуждений Чуковской и Ахматовой, замечаний о литературе, о разных художественных произведениях, авторах, исторических событиях. Всегда приятно послушать умных людей. Вот это именно то самое. Чуковская прямо-таки служила Ахматовой, понимала ее ценность для русской культуры, а сама Ахматова вела себя по-царски, позволяла себе резкости, невнимание, нетерпение. И всегда находились люди, которые брали на себя ее содержание, обеспечивали кров и стол. Сама она для себя не "пробивала" ничего, а только принимала дары. И не будь этих даров - погибла бы с гордо поднятой головой.

Поразительно, как Анна Андреевна изменилась к старости. Потучнела. А ведь была когда-то женщиной-змеей, как на фото Гумилева.

Кстати, о Гумилеве. И об Ирине Одоевцевой, которая написала "На берегах Сены" и "На берегах Невы", была любимой ученицей Гумилева - "Я маленькая поэтесса с огромным бантом". Таки был у нее роман с Гумилевым (по словам Ахматовой), который Одоевцева в своей книге отрицает. И вообще Ахматова негативно к ней относилась, считая, что та в своих книгах много врет. А мне хоть и понравились книги Ирины, они интересно и складно написаны, но во время чтения было ощущение, что она что-то недоговаривает. Кстати, я это поняла не только из записок об Ахматовой, но и из книги, о которой напишу ниже.
А вот к Эмме Герштейн, которая написала воспоминания о Мандельштамах, и Ахматова, и Чуковская прекрасно относились. Ценили ее и очень жалели. Та всю жизнь страдала и была притеснена из-за своего происхождения, сидела годами без работы, без своего угла, а потом ее поселили в коммуналку с какой-то многодетной пролетарской семьей, ненавидившей интеллигентную еврейку (пакостили и специально громко включали радио, когда она пыталась работать).

В третьем томе много о Пастернаке (Нобелевская премия и последующая травля), а также Бродском и процессе над ним. О Фриде Вигдорове, которая билась за освобождение Бродского. О Фридочке, как они ее называли, вообще очень много - восторженного и щемящего, после чего я и прочитала прекрасную книгу Вигдоровой "Девочки". Еще я заметила, что люди, находящиеся в тени, частооказываются лучше мне нравятся больше, чем признанные таланты и гении. Так, Лидия Чуковская и Фрида Вигдорова по-человечески нравятся мне больше, чем Анна Ахматова и Иосиф Бродский. Последних признаешь как талантливых (великих) поэтов, а с первыми хочется дружить или просто общаться.
Вот такую книгу прочитала еще в прошлом году.

О писателях и поэтах, эмигрировавших после революции, о том, как сложились их судьбы. Автор, сам писатель, за словом в карман не лезет, довольно резко и нелицеприятно о многих отзывается. Моего любимого Газданова, который на фото красавчик, припечатал: "Маленького роста, с короткой шеей, он все же пользовался успехом у дам". Ну, пользовался же!)

Одоевцеву он тоже припечатал, но еще больше ее мужа - поэта Георгия Иванова (не зря у него рожа противная). Признавая его поэтический дар, он описывал его как человека, лишенного моральных устоев, ради денег, славы, тщеславия готового пойти на любые подлости. Он был из тех, кто принял фашизм и был рад, что Гитлер напал на Россию. Как одобряли фашизм и Гиппиус с Мережковским (вот об этом нигде еще не читала). Также вкратце он проходится по мужу Цветаевой - Сергею Эфрону, НКВД-шнику, выявляющему "врагов" за пределами СССР и устраняющего их, вплоть до собственноручных расстрелов. И Цветаева вроде как об этом знала. Надо будет почитать об Эфроне поподробнее.
Интересно было прочитать у Яновского о Набокове, которого он также встречал в эмиграции. Приведу цитату:
"Был Набоков в Париже всегда начеку, как в стане врагов, вежлив, но сдержан… Впрочем, не без шарма! Чувства, мысли собеседника отскакивали от него, точно от зеркала. Казался он одиноким, и жилось ему в общем, полагаю, скучно: между полосами «упоения» творчеством, если такие периоды бывали. Жене своей он, вероятно, ни разу не изменил, водки не пил, знал только одно свое мастерство; даже шахматные задачи отстранил".
После этого я прочитала книгу Набокова "Приглашение на казнь" и она мне очень понравилась. Кстати, Набоков, когда Яновский сказал ему, что "Приглашение" напоминает "Процесс" Кафки, ответил, что он Кафку не читал. Ну, не мог он не читать! Он читал все. И параллели действительно есть.

К Набокову у меня отношение в духе - "ай-да сукин сын". Не слишком приятный тип, но как пишет! Три цитаты из книги:
"…барашком завитой почерк, лепота знаков препинания, подпись, как танец под покрывалом."
"На дворе разыгралась – просто, но со вкусом поставленная – летняя гроза."
"…я все-таки принимаю тебя за кого-то другого, - думая, что ты поймешь меня, - как сумасшедший принимает зашедших родственников за звезды, за логарифмы, за вислозадых гиен…"
Следующий! - сказал заведующий. По акции в Лабиринте бесплатно положила в корзину книгу воспоминаний Евгении Кацевой, переводчицы с немецкого, и не пожалела.

Евгения до войны пережила голод, закончила школу, поступила в вуз, вышла замуж. Потом началась война, муж погиб на фронте, а она пошла добровольцем. Сначала была переводчицей у пленных немцев, хотя язык почти не знала, учила только в школе, так что изъясняться приходилась на пальцах. Потом поступила радисткой на Балтийский флот. Окончание войны встретила в Берлине, где стала на несколько лет культурофицером - занималась культурным просвещением немецкого населения, публиковала статьи, общалась с немецкими журналистами и писателями. Судя по тому, что на фото она часто одна женщина среди высокопоставленных мужчин, с ней считались.

По-моему, она еще была очень красивой женщиной. И, возможно, это ей тоже помогало. Но подробностей личной жизни она почти не пишет. Зато много рассказывает о немецких писателях, с которыми дружила и которых переводила - это Генрих Бёль, Гюнтер Грасс, Макс Фриш и др. Также переводила и любила Кафку, чуть ли не лучшим его произведением считала его дневники.
На фото ниже выступление ансамбля песни и пляски им. Александрова, Берлин, 1948 год. Зрители везде, даже на крыше, а она - в первом ряду.

В Берлине же она познакомилась с Константином Симоновым, который позвал ее в Москву к себе в журнал "Новый мир". Потом работала в "Вопросах литературы" ("Вопли" как они называли их между собой), в "Иностранной литературе" и других. Продолжала дружить с ГДР-овскими писателями, ездила в командировки, вышла замуж, родила дочь. А ее личный военный трофей (из названия книги) - это немецкий язык, благодаря которому так интересно сложилась ее судьба. Книга любопытная, Евгения кажется хорошим человеком, но как будто что-то опять же не договаривает, возможно, не желая кого-то обидеть.
Прочитав у Евгении о Генрихе Бёлле, решила восполнить пробел и прочитать что-то у этого автора, который был в списке лит-ры еще в универе.

И снова нет. Не смогла. Даже треть не прочитала. Дочитала потом на сайте с краткими содержаниями книг за 10 минут) Довольно любопытно построено повествование. Рассказывается о знакомой автору немке, 48-летней и еще красивой, через множество "интервью" со встреченными когда-то на ее жизненном пути людьми. Много натурализма, описания биологических процессов организма. Какой-то отстраненно-саркастичный тон. За всем этим - тема фашизма. В общем, мне не понравилась не сама тема и сюжет книги, а то, как это написано. Видимо, Бёль - не мой автор.
А вот дневники Кафки я одолела достаточно легко.

Почему к Кафке всегда такие противные иллюстрации? Если не пауки, то мухи, если не мухи, то какие-то уродцы и чудовища. Еле симпатичных мух нашла)) Понятно, что у Кафки в голове был тот еще ад, но произведения его вызывают лично у меня не (только) брезгливость и отвращение, а что-то другое. В случае с дневниками, они вызывают жалость к автору.
Если брать события внешние, то у него было три основных проблемы: отношения с отцом (в дневниках об этом мало, есть отдельные письма к отцу), необходимость ходить на службу (а он хотел заниматься только литературой, на которую ему из-за основной работы не хватало ни душевных сил, ни времени) и невозможность решить, что для него хуже - быть в одиночестве или с кем-то (из-за чего проблемы с женщинами, которых он тоже мучил). И над всем этим - тотальная неудовлетворенность собой и всем происходящим, тем, как бесполезно он проживает свою жизнь. В общем, мучился-мучился, а в 40 лет умер от туберкулеза.
Интересно, если бы он жил в наше время, смогли бы ему подобрать лекарства и психотерапию для лечения депрессии? И смог бы он в таком случае стать тем самым Кафкой? Ведь писал он все изнутри своего мучительного ада. У него даже сны такие жуткие и интересные. Очень необычный и умнейший человек. Но много Кафки разом читать нельзя, можно заразиться.
Любопытно, что большинство его знакомых и даже родственников понятия не имели, что из себя представляет этот человек. "На окружающих Кафка производил впечатление своим мальчишеским, аккуратным, строгим обликом, спокойным и невозмутимым поведением, своим умом и необычным чувством юмора" (из Википедии).
Ну и последняя книга, которую я только-только начала читать, скачав в свою электронную книжку. Воспоминания сестры Цветаевой.

Точно такая же книга сиреневого цвета была у нас дома, когда мне было лет 10-11. Не знаю, откуда она взялась, возможно, была обменена на макулатуру. Этим занималась моя бабушка-работник торговли, хотя за чтением я ее не припомню, так же, как не припомню за чтением данной книги кого-то еще. Я много раз рассматривала фотографии в ней, сравнивала, как взрослеют люди на них. Какая старушка в начале книги и какой девочкой она была.

Вообще не могла поверить, что две девочки на странице справа (в центре) - те самые сестры Цветаевы, которыми они станут позже. Особенно, вот эта пухленькая - разве это Марина Цветаева? Не похоже. Как люди меняются. Думала я в 10 лет.

Теперь вот читаю с удовольствием. Надеюсь, потом расскажу.
Не знаю, что со мной. Но я почти перестала читать художественную литературу. Меня почти ничего не увлекает из придуманного "из головы". Начинаю читать и бросаю. Меня увлекают только рассказы о реальных людях и событиях: дневники, воспоминания. Чтоб открывались окошки в прошлое и проступали события, увиденные чьими-то глазами, а фотографии этого человека и тех, о ком он пишет, дополняли бы картину. Боюсь признаться, но записки об Анне Ахматовой, написанные Лидией Чуковской, для меня, возможно, интереснее, чем поэзия самой Ахматовой. Я уже писала о первом томе, прочитанном в прошлом году, а теперь, наконец, "добила" еще два "кирпича".

"Ох, нелегкая это работа - из болота тащить бегемота", как писал папа Лидии Чуковской. Примерно треть каждого тома составляют примечания. При этом есть еще и сноски. Чуковская педантична до фанатичности. Кажется, она хочет, чтобы никто ни в одной мелочи не смог к ней придраться. И все же труд вышел огромный и записки эти - несомненно ценный исторический документ. Сегодня мне хочется рассказать не только о записках, поэтому постараюсь только вкратце обрисовать - о чем эти два тома.

Во втором томе-томище - много о сложных отношениях Ахматовой со своим сыном Львом Гумилевым. Он 13 лет провел в лагерях, и Ахматова делала все возможное, чтобы его вызволить, но не могла (и хорошо еще, что его вообще не расстреляли, как многих), а он считал, что она и пальцем для него не пошевелила. И он не прав, и она не могла ему дать того, чего он хотел, и дело не только в освобождении. Она - поэт, в первую очередь. Эгоцентричная, зацикленная на себе и поэзии. Она видела многое, обобщала, понимала, страдала. Но она не могла сосредоточиться на одном своем ребенке, и так было всегда.
Во всех томах много интересных рассуждений Чуковской и Ахматовой, замечаний о литературе, о разных художественных произведениях, авторах, исторических событиях. Всегда приятно послушать умных людей. Вот это именно то самое. Чуковская прямо-таки служила Ахматовой, понимала ее ценность для русской культуры, а сама Ахматова вела себя по-царски, позволяла себе резкости, невнимание, нетерпение. И всегда находились люди, которые брали на себя ее содержание, обеспечивали кров и стол. Сама она для себя не "пробивала" ничего, а только принимала дары. И не будь этих даров - погибла бы с гордо поднятой головой.

Поразительно, как Анна Андреевна изменилась к старости. Потучнела. А ведь была когда-то женщиной-змеей, как на фото Гумилева.

Кстати, о Гумилеве. И об Ирине Одоевцевой, которая написала "На берегах Сены" и "На берегах Невы", была любимой ученицей Гумилева - "Я маленькая поэтесса с огромным бантом". Таки был у нее роман с Гумилевым (по словам Ахматовой), который Одоевцева в своей книге отрицает. И вообще Ахматова негативно к ней относилась, считая, что та в своих книгах много врет. А мне хоть и понравились книги Ирины, они интересно и складно написаны, но во время чтения было ощущение, что она что-то недоговаривает. Кстати, я это поняла не только из записок об Ахматовой, но и из книги, о которой напишу ниже.
А вот к Эмме Герштейн, которая написала воспоминания о Мандельштамах, и Ахматова, и Чуковская прекрасно относились. Ценили ее и очень жалели. Та всю жизнь страдала и была притеснена из-за своего происхождения, сидела годами без работы, без своего угла, а потом ее поселили в коммуналку с какой-то многодетной пролетарской семьей, ненавидившей интеллигентную еврейку (пакостили и специально громко включали радио, когда она пыталась работать).

В третьем томе много о Пастернаке (Нобелевская премия и последующая травля), а также Бродском и процессе над ним. О Фриде Вигдорове, которая билась за освобождение Бродского. О Фридочке, как они ее называли, вообще очень много - восторженного и щемящего, после чего я и прочитала прекрасную книгу Вигдоровой "Девочки". Еще я заметила, что люди, находящиеся в тени, часто
Вот такую книгу прочитала еще в прошлом году.

О писателях и поэтах, эмигрировавших после революции, о том, как сложились их судьбы. Автор, сам писатель, за словом в карман не лезет, довольно резко и нелицеприятно о многих отзывается. Моего любимого Газданова, который на фото красавчик, припечатал: "Маленького роста, с короткой шеей, он все же пользовался успехом у дам". Ну, пользовался же!)

Одоевцеву он тоже припечатал, но еще больше ее мужа - поэта Георгия Иванова (не зря у него рожа противная). Признавая его поэтический дар, он описывал его как человека, лишенного моральных устоев, ради денег, славы, тщеславия готового пойти на любые подлости. Он был из тех, кто принял фашизм и был рад, что Гитлер напал на Россию. Как одобряли фашизм и Гиппиус с Мережковским (вот об этом нигде еще не читала). Также вкратце он проходится по мужу Цветаевой - Сергею Эфрону, НКВД-шнику, выявляющему "врагов" за пределами СССР и устраняющего их, вплоть до собственноручных расстрелов. И Цветаева вроде как об этом знала. Надо будет почитать об Эфроне поподробнее.
Интересно было прочитать у Яновского о Набокове, которого он также встречал в эмиграции. Приведу цитату:
"Был Набоков в Париже всегда начеку, как в стане врагов, вежлив, но сдержан… Впрочем, не без шарма! Чувства, мысли собеседника отскакивали от него, точно от зеркала. Казался он одиноким, и жилось ему в общем, полагаю, скучно: между полосами «упоения» творчеством, если такие периоды бывали. Жене своей он, вероятно, ни разу не изменил, водки не пил, знал только одно свое мастерство; даже шахматные задачи отстранил".
После этого я прочитала книгу Набокова "Приглашение на казнь" и она мне очень понравилась. Кстати, Набоков, когда Яновский сказал ему, что "Приглашение" напоминает "Процесс" Кафки, ответил, что он Кафку не читал. Ну, не мог он не читать! Он читал все. И параллели действительно есть.

К Набокову у меня отношение в духе - "ай-да сукин сын". Не слишком приятный тип, но как пишет! Три цитаты из книги:
"…барашком завитой почерк, лепота знаков препинания, подпись, как танец под покрывалом."
"На дворе разыгралась – просто, но со вкусом поставленная – летняя гроза."
"…я все-таки принимаю тебя за кого-то другого, - думая, что ты поймешь меня, - как сумасшедший принимает зашедших родственников за звезды, за логарифмы, за вислозадых гиен…"
Следующий! - сказал заведующий. По акции в Лабиринте бесплатно положила в корзину книгу воспоминаний Евгении Кацевой, переводчицы с немецкого, и не пожалела.

Евгения до войны пережила голод, закончила школу, поступила в вуз, вышла замуж. Потом началась война, муж погиб на фронте, а она пошла добровольцем. Сначала была переводчицей у пленных немцев, хотя язык почти не знала, учила только в школе, так что изъясняться приходилась на пальцах. Потом поступила радисткой на Балтийский флот. Окончание войны встретила в Берлине, где стала на несколько лет культурофицером - занималась культурным просвещением немецкого населения, публиковала статьи, общалась с немецкими журналистами и писателями. Судя по тому, что на фото она часто одна женщина среди высокопоставленных мужчин, с ней считались.

По-моему, она еще была очень красивой женщиной. И, возможно, это ей тоже помогало. Но подробностей личной жизни она почти не пишет. Зато много рассказывает о немецких писателях, с которыми дружила и которых переводила - это Генрих Бёль, Гюнтер Грасс, Макс Фриш и др. Также переводила и любила Кафку, чуть ли не лучшим его произведением считала его дневники.
На фото ниже выступление ансамбля песни и пляски им. Александрова, Берлин, 1948 год. Зрители везде, даже на крыше, а она - в первом ряду.

В Берлине же она познакомилась с Константином Симоновым, который позвал ее в Москву к себе в журнал "Новый мир". Потом работала в "Вопросах литературы" ("Вопли" как они называли их между собой), в "Иностранной литературе" и других. Продолжала дружить с ГДР-овскими писателями, ездила в командировки, вышла замуж, родила дочь. А ее личный военный трофей (из названия книги) - это немецкий язык, благодаря которому так интересно сложилась ее судьба. Книга любопытная, Евгения кажется хорошим человеком, но как будто что-то опять же не договаривает, возможно, не желая кого-то обидеть.
Прочитав у Евгении о Генрихе Бёлле, решила восполнить пробел и прочитать что-то у этого автора, который был в списке лит-ры еще в универе.

И снова нет. Не смогла. Даже треть не прочитала. Дочитала потом на сайте с краткими содержаниями книг за 10 минут) Довольно любопытно построено повествование. Рассказывается о знакомой автору немке, 48-летней и еще красивой, через множество "интервью" со встреченными когда-то на ее жизненном пути людьми. Много натурализма, описания биологических процессов организма. Какой-то отстраненно-саркастичный тон. За всем этим - тема фашизма. В общем, мне не понравилась не сама тема и сюжет книги, а то, как это написано. Видимо, Бёль - не мой автор.
А вот дневники Кафки я одолела достаточно легко.

Почему к Кафке всегда такие противные иллюстрации? Если не пауки, то мухи, если не мухи, то какие-то уродцы и чудовища. Еле симпатичных мух нашла)) Понятно, что у Кафки в голове был тот еще ад, но произведения его вызывают лично у меня не (только) брезгливость и отвращение, а что-то другое. В случае с дневниками, они вызывают жалость к автору.
Если брать события внешние, то у него было три основных проблемы: отношения с отцом (в дневниках об этом мало, есть отдельные письма к отцу), необходимость ходить на службу (а он хотел заниматься только литературой, на которую ему из-за основной работы не хватало ни душевных сил, ни времени) и невозможность решить, что для него хуже - быть в одиночестве или с кем-то (из-за чего проблемы с женщинами, которых он тоже мучил). И над всем этим - тотальная неудовлетворенность собой и всем происходящим, тем, как бесполезно он проживает свою жизнь. В общем, мучился-мучился, а в 40 лет умер от туберкулеза.
Интересно, если бы он жил в наше время, смогли бы ему подобрать лекарства и психотерапию для лечения депрессии? И смог бы он в таком случае стать тем самым Кафкой? Ведь писал он все изнутри своего мучительного ада. У него даже сны такие жуткие и интересные. Очень необычный и умнейший человек. Но много Кафки разом читать нельзя, можно заразиться.
Любопытно, что большинство его знакомых и даже родственников понятия не имели, что из себя представляет этот человек. "На окружающих Кафка производил впечатление своим мальчишеским, аккуратным, строгим обликом, спокойным и невозмутимым поведением, своим умом и необычным чувством юмора" (из Википедии).
Ну и последняя книга, которую я только-только начала читать, скачав в свою электронную книжку. Воспоминания сестры Цветаевой.

Точно такая же книга сиреневого цвета была у нас дома, когда мне было лет 10-11. Не знаю, откуда она взялась, возможно, была обменена на макулатуру. Этим занималась моя бабушка-работник торговли, хотя за чтением я ее не припомню, так же, как не припомню за чтением данной книги кого-то еще. Я много раз рассматривала фотографии в ней, сравнивала, как взрослеют люди на них. Какая старушка в начале книги и какой девочкой она была.

Вообще не могла поверить, что две девочки на странице справа (в центре) - те самые сестры Цветаевы, которыми они станут позже. Особенно, вот эта пухленькая - разве это Марина Цветаева? Не похоже. Как люди меняются. Думала я в 10 лет.

Теперь вот читаю с удовольствием. Надеюсь, потом расскажу.
no subject
Date: 2018-04-18 10:57 am (UTC)Очень созвучное настроение, больше тянет к мемуарам. Книги Чуковской очень хочу прочитать. Теперь еще больше!) Набоков - это любовь. Воспоминания Анастасии Цветаевой очень красивы, но мне, тут я согласна с критикой Ариадны Эфрон, показалось,что они очень "засахаренные". Но еще я думала о том,что это огромное счастье для самого человека- сохранить в душе воспоминания о детстве именно такими. Спасибо за рассказ о прочитанном :)
no subject
Date: 2018-04-18 11:02 am (UTC)Если будет засахарено, то могу и не дочитать) Не люблю слишком сладкие воспоминания о детстве, наверное, потому что в таком случае не могу поверить. Опять же, у Лидии Чуковском есть о детстве и об отце воспоминания - в целом очень светлые, но с ощущением правды.
У Набокова "Другие берега" мне понравились, я вообще люблю у него все о детстве, и стихи, и прозу, именно о своем детстве, а не о детстве девочек по имени Лолита)
no subject
Date: 2018-05-11 12:06 pm (UTC)Ко мне на "ты", конечно.
Нет, дневники Чуковского пока не читала, но заглядывала в них, т.к. у нас на курсе одна девочка увлеченно писала диплом про отношения Чуковского с театром. И я тогда его для себя открыла как человека невероятно интересного.
Вот да, "Другие берега" прекрасные абсолютно, но у Набокова такой язык и сила мысли вообще, что завораживает почти все им написанное.
no subject
Date: 2018-05-11 12:14 pm (UTC)А когда я про смерть их мамы читала, то плакала.
no subject
Date: 2018-04-18 11:55 am (UTC)А Кафку все так иллюстрируют из-за "Превращения", мне кажется - это просто ленивые дизайнеры, которые идут за самой распространенной ассоциацией. Порицаю!
no subject
Date: 2018-04-18 12:01 pm (UTC)Думаю, ты совершенно права насчет ленивых дизайнеров. Большинство из них Кафку не читали, максимум - Превращение.
no subject
Date: 2018-04-18 12:05 pm (UTC)Дневники это интересно, в каком-то смысле как материал, из которого потом строятся книги. Закулисье такое. Тебя тянет к выведыванию секретов, может быть? :)
Боюсь, они и Превращение не читали, просто знают, что он написал что-то занаменитое о том как чувак превратился в насекомое, ну и понеслась :)))
no subject
Date: 2018-04-18 12:15 pm (UTC)no subject
Date: 2018-04-18 06:30 pm (UTC)А время очень интересное, да, прям кипящий котел (но не хотела бы я там оказаться).
no subject
Date: 2018-04-18 12:33 pm (UTC)no subject
Date: 2018-04-18 12:40 pm (UTC)Ахматова очень любила всю жизнь лежать. Чуковская к ней как ни придет - та лежит. Ест лежа, гостей принимает лёжа, все лежа. В молодости, видимо, чаще вставать приходилось, да и обмен веществ был другой) А на старости лет она практически перестала из дома выходить, очень редко гуляла, и не потому что не могла, а потому что упорно не хотела.
no subject
Date: 2018-04-18 01:20 pm (UTC)Спасибо за возможность поразглядывать фотографии! Это мое любимое в чтении мемуарной литературы, потому если не получается почитать книгу на бумаге, потом долго сижу в гугле, вглядываясь в лица...
Вигдоровой очарована. Такая умница! А сейчас читаю эдакое сочетание художественной литературы и псевдодокументалистики, хотя это, конечно же, стопроцентный первый вариант. Я про ее трилогию - "Дорога в жизнь", "Это мой дом" и "Черниговка". Как будто мемуары, так дивно она оживила своих героев.
И сделала себе обязательную пометочку заглянуть в букинист и поискать "Педагогическую поэму". Кто бы мог подумать еще лет пять назад, что мне захочется читать Макаренко. И правда что всему свое время. :)
no subject
Date: 2018-04-18 03:18 pm (UTC)Ну и "Приглашением на казнь" Набокова рекомендую. Не такое тягостное впечатление, как у Кафки, нестандартные повороты сюжета плюс язык такие крендельки выделывает, впрочем, как всегда)
Вигдорову я после Девочек тоже начинала читать - Дорогу в жизнь. И слишком она мне какой-то... пионерской что ли показалась. Как советский фильм смотришь, типа Республика ШКИД. Чего-то не хватило. Хотя не могла она быть другой, она же изнутри того времени писала, а там были и свои реалии, и свои убеждения, и своя манера изложения событий в литературе. В общем, опять же, мне ее дневниковые "Девочки" больше понравились, чем художественная литература. Может быть, надо мне что-то еще попробовать, и тебе вот понравилось)
no subject
Date: 2018-04-19 11:48 am (UTC)Набоков тоже в моем длинном списке. Времени бы побольше... Сейчас читаю только в метро и перед сном, пока не вырублюсь. Но в последнее время меня выключает раньше, чем хотелось бы, эх.
Да, у Вигдоровой наблюдается эта пионерщина как признак того времени, но внезапно легко продралась через нее. Ну и в принципе мне нравится советская литература для детей и юношества. :) Повторно открыла ее не так давно и даже была удивлена, как легко и быстро проглатываются книжки.
Мне очень понравилась именно третья книга из трилогии. Она написана от лица Гали, не Семена. И сама книга совершенно иная по настроению, тревожная - о войне, об обустройстве быта далеко от дома, от любимого человека. И я бы, наверное, рекомендовала перескочить предыдущие две части и почитать "Черниговку".
А "Девочки" очаровательные, люблю их. :)
no subject
Date: 2018-04-19 12:23 pm (UTC)Значит, попробую потом еще Черниговку.
no subject
Date: 2018-04-19 01:34 pm (UTC)От Вигдоровой тоже очень светло на сердце. Пожалуй, с Кафкой пока повременю. :)
no subject
Date: 2018-04-18 01:39 pm (UTC)no subject
Date: 2018-04-18 03:19 pm (UTC)no subject
Date: 2018-04-18 03:26 pm (UTC)Вот тут писала. Книга изумительная. Тебе горячо рекомендую
no subject
Date: 2018-04-18 03:31 pm (UTC)no subject
Date: 2018-04-18 10:20 pm (UTC)А вообще, все, о чем ты пишешь, тоже очень люблю. У меня, кстати, целая полка с книгами о Цветаевой, и вот да, читать о ней мне было гораздо интереснее, чем читать ее стихи... хотя самые ранние я люблю, и многие знаю наизусть. Но они, в основном, из еще спокойного, счастливого, дореволюционного времени. А теперь вот собираюсь почти все продавать, оставлю себе только несколько книг - воспоминания Ариадны Эфрон, книгу о МЦ Белкиной, "Скрещение судеб" называется, Ирмы Кудровой - "Путь комет", воспоминания Анастасии Цветаевой, и еще парочку.
А "Подстрочник" ты любишь? А "Счастливую девочку" читала? Это все просто в той же серии, если не ошибаюсь, что и "Нота" выходило.
no subject
Date: 2018-04-19 09:44 am (UTC)Я теперь стараюсь для эл.книжки все находить, только вот такие книги как терехтомник об Ахматовой покупаю, потому что ее невозможно в электронном виде читать из-за огромного количества сносок. Счастливую девочку не читала. Я вот уже думаю не пересиливать себя насчет мемуаров, раз они так прут и ничто другое так не заинтересовывает. Только вот Набоков вклинился, со всем почти собранием сочинений) ну и с мемуарами о нем и его жене тоже ("Вера"). И "Другие берега" у него тоже полу-мемуары.
no subject
Date: 2018-04-19 06:22 am (UTC)Одоевцеву я начинала как-то читать, но у нее столько "себявыпячивания" (в начале, по крайней мере), что я срезалась и дальше не смогла.
Спасибо, что делишься! Всегда у тебя что-то увлекательное нахожу.
no subject
Date: 2018-04-19 08:59 am (UTC)Одоевцева мне понравилась, и самолюбования показалось в меру. Но меня сразу смутила ситуация с Гумилевым, который ее жутко обхаживал, и представлял всем как лучшую ученицу, и по ночам она на подушке у его ног сидела и стихи слушала. И при этом - ничего не было, якобы потому что он был очень некрасивый и не в ее вкусе. Зато Георгий Иванов прям красавец писанный. Потов вот эта их жизнь втроем - Одоевцева, Иванов и Адамович. Такая золотая молодежь своего времени, и в России, и за границей, а-ля Великий Гетсби) Но все равно интересно, и по этим ее воспоминаниям можно было бы классный сериал снять. Может, кстати, еще дочитаешь? Там в конце про Бунина еще интересно, уже "На берегах Сены".
no subject
Date: 2018-04-19 09:18 am (UTC)Ну мооожет, когда больше никто из мемуаристов не будет привлекать :)))
no subject
Date: 2018-04-19 09:21 am (UTC)no subject
Date: 2018-04-19 09:25 am (UTC)no subject
Date: 2018-04-19 10:11 am (UTC)no subject
Date: 2018-04-19 10:36 am (UTC)no subject
Date: 2018-04-19 02:31 pm (UTC)"Воспоминания" Анастасии Цветаевой - чудо. Знаю, что с Алей Эфрон они не очень совпадали, и от этого были не дружны, но это не отменяет высокой пробы прозы обеих (А.С. тоже оставила воспоминания, но пока читала только сборник переписки Эфрон с Пастернаком и другими литераторами того времени)
Белля читать не могу, вот совсем. За Кафку даже браться опасаюсь)
no subject
Date: 2018-04-20 08:10 am (UTC)Дочь Цветаевой тоже интересно почитать. Вообще всегда интересно узнавать о человеке с разных сторон, так его образ получается более реалистичным, многогранным.
Бёлль вообще не пошел. Какой-то он неприятный мне. Вроде не злой, но вот этот тон ёрнический. Вот Кафка из души пишет, что есть в себе выкладывает. Пруст такой же. Набоков такой же, особенно, когда о детстве.
no subject
Date: 2018-04-20 07:18 am (UTC)Набокова тоже очень люблю, даже несмотря на "Лолиту".
"Воспоминания" А.Цветаевой я несколько лет назад слушала как аудиокнигу,понравилось, но хочу перечитать, помню уже немного, да и воспринимаю я лучше всего написанный текст, чем аудио.
А еще смотрела документальный фильм об Анастасии Цветаевой, уже очень пожилой, называется "Мне 90 лет, ещё легка походка",снятый при жизни её, она рассказывает о детстве, юности. Может, тебе понравится.
Кафку не читала совсем, мне кажется, это такое сложное чтение.))
no subject
Date: 2018-04-20 08:02 am (UTC)Фильм "Мне 90 лет, ещё легка походка" точно смотрела! Помню название и помню как она там почти бегает, будучи дряхлой старушкой, легонькая такая)
Кафка не то что бы сложный, он тягостный. Я не знаю, в каком настроении его стоит читать: в хорошем вроде не хочется, в плохом - еще хуже станет. Надо в трезвом уме и ясной памяти - для общего развития)
no subject
Date: 2018-04-21 08:01 pm (UTC)Я как ты в 10 лет :)) Как же странно и удивительно меняются люди! Маленькая Цветаева еще ладно, но какая в старости Ахматова была, оказывается. Никогда бы не узнала ее в этой женщине, как будто вообще другой человек с другими чертами лица.
Яновский о Газданове поражает не меньше :) Мы-то, конечно, только фотографии видим, но взгляд один чего стоит, это же явно был мужчина так мужчина. Вот вообще нет вопросов, почему он пользовался успехом :))
Про Кацеву я где-то недавно читала или обсуждала с кем-то, оказывается, даже целая книга есть. Надо обязательно когда-нибудь будет прочесть. Любопытно, что тебе Белль так не идет :) Я у него только пару рассказов читала и "Глазами клоуна", но при этом он у меня, наоборот, в любимых немецкоязычных писателях. И немецкий я отчасти с ним расчитывала, у него какой-то очень ясный и хороший язык.
no subject
Date: 2018-04-21 08:46 pm (UTC)Ахматова - дааа. Можно было бы предположить, что она станет тощей каргой, но уж никак не такой тучной дамой. А при таком весе и черты лица меняются, заостренность линий исчезает. Лидия Чуковская ее сравнивала с царицей, императрицей, так она себя вела, по-царски. Собственно, царицы часто как раз тучными были. Но ее, конечно, не узнать. И, продолжая тему возрастных изменений, та же Евгения Кацева почти не изменилась. Я бы ее запросто узнала на фото, где ей за 80, сравнивая с культурофицером)
Газданов очень притягательный мужчина, и по фото, и в текстах. А то, что невысокий - ну что ж за беда?) И ирония у него не навязчивая, как пишет Яновский. Может, он ему завидовал просто?)
Надо мне что ли Глазами клоуна попробовать прочитать, тем более, что произведение очень известное, часто о нем слышала. А язык у него ясный, да.
no subject
Date: 2018-04-21 09:00 pm (UTC)Про завидовал сразу думается :) Потому что рост да, вообще не беда при всем остальном :) Мне эта фотография Газданова почему-то всегда напоминает фотографию Кнорозова с котом на руках, хоть они и вообще не похожи. Но есть что-то такое у обоих во взгляде.
Попробуй, обсудим тогда :)
no subject
Date: 2018-04-21 09:11 pm (UTC)Меня иногда люди узнают, которых я сто лет не видела, а я их - нет. Вроде и хорошо, что я не до неузнаваемости изменилась, а с другой стороны - иногда хочется так измениться, чтоб не узнавал никто из прошлого вообще)) Потому что все, кто надо, и так видят меня регулярно)
no subject
Date: 2018-04-21 09:22 pm (UTC)У меня тоже так иногда бывает и чаще всего с теми же мыслями :)) Я когда домой езжу, иногда даже с опаской хожу по местам вокруг университета :)
no subject
Date: 2018-04-22 07:49 am (UTC)У Бёлля мне в студенчестве очень понравился "Глазами клоуна", но больше ни одно его произведение не смогла дочитать, хотя обычно подсаживаюсь на автора, если что-нибудь из прочитанного зацепило.
Ахматову действительно невозможно узнать в старости, и не скажешь, что поэт. В этом плане мужчинам больше повезло, они реже так кардинально внешне меняются. Я буквально вчера наткнулась на очень интересный фотоколлаж: слева половина лица молодого человека, а справа - вторая полоаина, но уже лет 70, и так идеально совмещаются.
no subject
Date: 2018-04-22 11:51 am (UTC)Ахматова мне мою бабушку-работника торговли в старости напоминает. Только моя бабушка лет с 40-ка такой была, а Ахматова в 40 еще худой была и романы вовсю крутила, да и в 50 тоже. А потом как залегла в постель с чаями и так и лежала, Чуковская сокрушалась, что она совсем не хочет выходить из дома, а только лежит. Хотя ум у нее острый был до самой смерти, а вот двигаться почему-то не хотела, и именно тогда, когда самое страшное время уже было позади.
no subject
Date: 2018-04-25 06:51 pm (UTC)no subject
Date: 2018-04-25 07:12 pm (UTC)no subject
Date: 2018-04-25 07:44 pm (UTC)