"Дневники культурной девушки"

В очередной раз прихожу к выводу, что историю лучше всего изучать по дневникам. Не по одному дневнику, конечно, ведь у каждого свой угол зрения. Но по дневникам нескольких людей, разных, возможно, даже лучше – не знаменитых. Которые не столько размышляют, сколько фиксируют. Стать их глазами и ушами, увидеть то, что видели они. Вспомнить все. Как у меня в данный момент, при чтении дневников 80-90 годов XX века некой Татьяны Юрьевой (псевдоним).

.

Настоящего ее имени я не знаю, как она выглядела – тоже. На момент написания дневников ей было 40-50 лет. Она пишет, в основном, о политике, театре, книгах и кино. То ли личные записи решила не публиковать, то ли это действительно было самое главное в ее жизни. Вроде была замужем и с ребенком. Работала на телевидении и в кино, жила в Москве. Политика у нее в дневнике на первом месте. Она смотрела по телевизору съезды, болела за Горбачева и особенно за Ельцина, на митинги ходила, листовки расклеивала, потом разочаровывалась. Читаешь и думаешь – вот на что человек столько душевных сил потратил? Столько ярости и ненависти воспроизвел. По мне так лучше во внутреннюю эмиграцию уйти, окуклиться в семье. Вообще есть люди, которые все как натянутая струна, как оголенный нерв, и они отзываются на каждое негативное событие, произошедшее в стране. У меня сердца не хватит на все отзываться и за все болеть. Это же сплошной беспросветный мрак в душе будет.

.

Читала эта Татьяна в среднем по две-три книги в неделю. Я прикинула – это примерно по 100 книг в год! А я одну книгу по два месяца мусолю. Смотрела она неимоверное количество спектаклей, причем, половину забраковывала, но все равно ходила и смотрела. Ну и кино хоть сколько-нибудь значимое не пропускала. Не зря она назвала свои дневники «Дневники культурной девушки». А еще у нее религиозные метания были. И в Бога она верила, и в инопланетян, и в Кашпировского, как многие тогда.

.

Читая ее записи, я вспоминала себя в то время – что я тогда делала, где была-жила в тот момент. 85 год – я в детском саду в Германии. Папа работал инженером при военной части, мама – учителем музыки. Оттуда привезли кучу приличной одежды, которой мне хватило до средних классов школы. 86 год – пошла в школу в Волгограде. 89-й – что я помню из описываемого? Очереди помню, талоны, пустые полки или полки, заполненные трехлитровыми банками с чем-то вроде компота, в несколько рядов.

(все фото из интернета, кроме одного)
Помню, как движется очередь к большому желтому кубу масла, который продавщица в белом колпаке режет большим ножом. Полумрак в магазине. Большая редкость – шоколадное масло. Хотя я была избалованная девочка в плане еды – с моей-то бабушкой-работником ресторана. Но талоны и очереди помню. И помню гуманитарную помощь из Германии примерно в 1990 году. Пачку чечевицы в иностранном пакете помню, а кому-то доставалась и одежда.

Помню кришнаитов на улицах – с лысыми головами и песнопениями, и как они книжки толстые с буддами предлагали. Думаешь, что бесплатно, берешь – а он как вцепится в книжку с другой стороны и тянет к себе! А на столбах – листовки с Марией Дэви Христос, симпатичной женщиной в белых одеждах и странным жестом из сложенных пальцев, шарлатанкой, я это даже в школе понимала.

.

Еще помню, как папа много раз заклеивал мои «просящие каши» ботинки на шнуровке, такие у меня модные были, красно-коричневого цвета, уже в 90-х. А потом я весь универ проходила в черных штанах и серой кофте, и в коричневой дубленке из секонда. Но внешняя серость не помешала мне влюбляться и посещать вечеринки и концерты, и даже съездить на Каzантип. О том, что страна летит в пропасть, я и не думала, жевала Орбит и слушала «Сплин»: «Она хотела даже повеситься, но институт, экзамены, сессия».

( Read more... )