Елизавета Дьяконова. Дневники. Париж
Aug. 9th, 2015 05:46 pmНачало здесь.
Второе фото Лизы, сделанное еще в России в 16-летнем возрасте. Примерно с этого момента она как будто перестала взрослеть внешне. И в 26 ей не давали больше 18 лет, что ее немного обижало.

Обложка питерского дневника. Непонятно, то ли Лиза сама ее нарисовала, то ли под такой обложкой было выпущено первое издание ее дневников.

Второе фото Лизы, сделанное еще в России в 16-летнем возрасте. Примерно с этого момента она как будто перестала взрослеть внешне. И в 26 ей не давали больше 18 лет, что ее немного обижало.

Обложка питерского дневника. Непонятно, то ли Лиза сама ее нарисовала, то ли под такой обложкой было выпущено первое издание ее дневников.

Итак, 25-летняя Лиза Дьяконова отправилась в Париж и поступила в Сорбонну на юридическое отделение, потому что в России в 1900 году женщин на юристов не обучали.
Она сняла скромно обставленную комнату и поселилась в ней одна. Питалась неважно и почти ни с кем не общалась. И сразу почувствовала страшную апатию. Головные боли. Как будто обручем сковывало голову. Она пишет, что не может спать и не может учиться, что память ей изменяет, и что такое уже было раньше, но теперь стало еще хуже. А главное – безграничная тоска.
А сестра, вышедшая когда-то замуж за гимназиста и уже родившая двоих детей, тем временем пишет ей грустные письма с упреками. И Лиза чувствует себя виновной в том, что не уберегла сестру от неподходящего мужчины. Ну конечно, кто же еще может быть виноват, кроме нее? И она снова думает о смерти. Но потом решает найти врача. Описывает знакомой студентке-медичке свои симптомы, и та отправляет ее к знакомому доктору.
Кстати, Лиза мало пишет об учебе, но на самом деле ей все давалось легко, и новые языки – английский и французский - выучились как бы сами собой, несмотря на вроде бы ужасное душевное состояние. На окружающих же она производила впечатление прямой, суховатой девушки, слегка надменной и вполне самодостаточной. Большинство студенческих развлечений она считала глупостями. Красоту и шик Парижа как будто не замечала. А ведь как могла кайфовать!) Одна, в Париже, студентка, с небольшим приданным, но все-таки не бедствующая, будущий юрист! Даже сейчас это было бы круто, а уж тогда!

Париж, 1900 г.